В ситуации, когда коммунистическая идеология утратила свое влияние, а новая еще не сформировалась, происходит подъем национального самосознания. Религиозные ритуалы все чаще предстают в качестве символов национальной культуры, языка и традиций. По существу происходит формирование национально-конфессионального признака, когда религия и национальная культура, национальное самосознание выступают как единое целое и воспринимаются значительной частью населения не только в контексте мировоззрения, норм поведения и поступков каждого человека, но и в качестве основы общественной жизни и деятельности государства.
4) Опасность нарушения межрелигиозного мира и согласия.
Источником такой опасности выступают религиозная нетерпимость, религиозный фанатизм, множественность религий и религиозных течений, действующих в России. Так, в 1991 г. было зарегистрировано около 20 конфессий и религий; в 1993 г. – 40 религий и конфессий, и 1996 г. – 58.
Некоторые религиозные организации не хотят регистрироваться принципиально. Так, например, существующая со времен Гражданской войны Сибирская митрополия Истинно Православной Церкви зарегистрировала шесть общин и легализовала одного епископа, а 18 общин и второй епископ остаются в подполье на случаи возобновления «гонений на истинную веру».
Особенно опасно возникновение антагонизма между православными и мусульманами. Он может возникнуть по простой и вполне очевидной причине: реальное влияние Русской Православной Церкви на государство и общество, внимание властей к Московскому Патриархату гораздо выше, чем к мусульманам, не говоря о других религиях. Это, естественно, вызывает раздражение влиятельных лидеров: мусульман, старообрядцев, протестантов и других верующих и служит помехой улучшению межконфессиональных отношений.
Следует отметить, что в каждом субъекте Российской Федерации своя религиозная ситуация. Она определяется историческим прошлым, традициями, современными реалиями. Следовательно, существуют свои проблемы в межрелигиозных отношениях.
5) Острой проблемой является расширение «нетрадиционных» конфессий и религий и возникновение не менее широкого противодействия им, стремление лишить «нетрадиционные» конфессии и религии доступа к средствам массовой информации, сфере образования, возможности заниматься благотворительной деятельностью.
Как правило, в своем официальном выражении все религии и церкви провозглашают идеалы терпимости. Другое дело – фанатические, экстремистские направления и группы, готовые ради доказательства своей приверженности религиозной доктрине определенного типа пойти на крайние варианты деструктивного поведения.
Ситуация осложняется отношением верующих «традиционных» конфессий к «нетрадиционным»: 60% опрошенных православных и мусульман, 30% католиков и протестантов – против права на свободу проповеди для «нетрадиционных» религий; 30% православных и мусульман, 60% католиков и протестантов – за свободу и равноправие для всех религий; 10% – безразличны к этому вопросу.
6) Усиление позиций ислама, оказывающего огромное воздействие на положение дел в Чечне, Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и других регионах.
Сложившиеся здесь сообщества, политическая и социально-экономическая обстановка способствуют распространению идей панисламизма. Более того, она провоцирует дальнейшее усиление самых агрессивных форм фундаментализма, в частности ваххабизма. Однако сейчас основная опасность для России заключается не столько в численном росте такого рода организаций, сколько в заимствовании радикальных идей и риторики традиционными течениями ислама. Так, пришедшие к власти в Чечне политики, даже не будучи последователями исламского фундаментализма, стати активно использовать его лозунги, например «джихада» – борьбы с неверными, заменили светское правосудие судом шариата, а главное – пытаются максимально использовать в своей деятельности традиционные для приверженцев фундаментализма методы мобилизации и консолидации населения. И тут пригодился экстремизм, ваххабизм. Чечня является основным, но не единственным источником распространения исламского политического радикализма, но именно на чеченской трагедии усердно паразитирует национальный экстремизм. В большинстве регионов религиозный экстремизм пока не способен составить серьезную конкуренцию властям, однако его вес и влияние растут с каждым днем. Из вышеизложенного следует вывод о необходимости соответствующего социального контроля за процессами, происходящими в религиозной жизни страны.
Еще по теме:
Возможности психоанализа для понимания иррационального в
конфликтах
Краеугольным понятием психоанализа выступает понятие "вытеснение". Несомненно, что жесткий авторитет властных структур, свойственный прежней системе общественных отношений, был связан с вытеснением в сферу подсознательного, ирра ...
Выводы
Можно сделать такие выводы:
· Основные различия между эмоционально положительными и отрицательными реакциями ребёнка на стресс могут быть сформулированы следующим образом:
1. Возможность выбора. Если ситуация выбрана самим ребёнком, то ...
Предмет и система юридической психологии
История психологического исследования проблем правоохранительной деятельности насчитывает около сотни лет. Она началась с проблем судопроизводства и с названия "Судебная психология". Такое положение сохранялось до 70-х годов, ко ...
Навигация